Прощание: качество жизни и что на самом деле происходит в этот день

Готовым не чувствует себя почти никто. Две фразы, которые я слышу в этом кабинете чаще всего: «а не рано ли?» — и потом: «зря я так долго тянула». Если вы читаете это в полночь, а рядом на полу спит старый пёс, вы не плохой хозяин. Вы хозяин, который замечает.

Шкалы качества жизни нужны, чтобы вывести решение из тумана. Почти все они просят из недели в неделю оценивать одно и то же: боль, аппетит, питьё, гигиену (остаётся ли животное чистым или лежит в собственных выделениях), подвижность — и то, что недооценивают: осталась ли радость, встречает ли оно вас у двери. Оценивайте каждый пункт по десятибалльной шкале и следите за трендом: цифра одного дня почти ничего не значит, а направление за три недели значит всё.

Самый простой тест — при этом настоящий. Ведите календарь и помечайте каждый день: хороший или плохой. Одна метка, без сочинений. Определите, что такое «хороший», заранее — на его условиях, а не на ваших: ел сам, встал без помощи, хотел быть рядом, не дрожал. Когда плохих дней станет больше, чем хороших, а хорошие перестанут возвращаться, ответ будет записан вашей собственной рукой.

Страх неизвестности делает этот день тяжелее, чем нужно, поэтому — вот он, этот день. Обычно в вену на лапе ставят небольшой катетер, часто после инъекции седативного, от которой животное становится глубоко сонным и спокойным: многие засыпают у вас на руках ещё до всего остального. Затем в вену вводят передозировку анестезирующего препарата; сердце обычно останавливается за минуту-две, и животное этого не чувствует. Что бывает потом и пугает тех, кого не предупредили: глаза остаются открытыми, может быть последний вдох или подёргивание мышц, могут опорожниться мочевой пузырь или кишечник. Это рефлексы, а не страдание. Вы можете держать его всё это время. Вы можете и выйти — никто не ведёт счёт.

У вас больше выбора, чем кажется. Выезд врача на дом доступен почти везде, многим животным легче на собственном диване, и вы решаете, кто будет в комнате, оставить ли отпечаток лапы и что будет дальше — кремация либо захоронение там, где местные правила это позволяют. Спросите обо всём этом по телефону заранее, пока вы ещё способны говорить.

Детям говорите правду короткими словами. «Умер» и «мы помогли ему умереть, потому что ему было больно и он не мог выздороветь» — а не «усыпили», от чего страшно ложиться спать, и не «ушёл», из-за чего они будут ждать. Дайте им выбрать, быть рядом или нет: чаще всего запоминается именно то, что их не пустили. Дайте им что-то сделать: рисунок, коробку с ошейником и фотографиями.

Оставшиеся животные тоже горюют. Кто-то на несколько дней теряет аппетит, зовёт, обыскивает дом, спит не в той комнате. Некоторым, судя по всему, помогает возможность увидеть тело — разрешить это ничего не стоит. Сохраняйте их привычный распорядок и обратитесь к врачу, если кошка не ела сутки: у кошек это медицинская проблема, а не только печаль.

И вы сами. Горе по животному — настоящее горе, и ему позволено быть большим. Единственное, что стоит услышать сегодня ночью: это решение не принимают в одиночку и не принимают по статье. Позвоните своему ветеринару, честно опишите последние две недели и спросите прямо: «если бы это было ваше животное, что бы вы сделали?» Вам ответят.